Об этом я никогда не думала, пока не узнала эмпирическим путем несколько лет назад: Польша о России думает, и думает много, в то время как мы о них не думаем совсем. Стоит просто зайти в любой книжный магазин и бросить взгляд на все оттенки «таен Смоленской катастрофы», «путинской России», «нефтегазовой России», а также «жизни на Рублевке» на полках. Это похоже на love-hate relationship в одни ворота. Итак, за многовековую историю отношений с Россией, в Польше сформировались достаточно устойчивые и скорее негативные, чем позитивные стереотипы, в которые перманентно «инвестирует» современность. Тем не менее, как на научно-университетском, так и на человеческом (что лично для меня является более показательным) уровне существует большой интерес и стремление к познанию и «понятию» нас.

В Польше первый раз относительно надолго я оказалась в 2012 году как студентка программы обмена, поскольку писала диплом, посвященный вступлению страны в ЕС. К тому моменту, не считая летней языковой школы (где я в основном общалась с приехавшими туда такими же, как я, иностранцами) и двух преподавателей-носителей, контактов с поляками я практически не имела. В момент приезда я была открыта и рада миру, МГУшно-историческое образование не сумело заангажировать меня ни в историю, ни в политику: первой приходящей в голову ассоциацией к слову «Советский союз», наверное, стало бы что-то более-менее нейтральное, вроде «эксперимент огромных масштабов». Большая симпатия и интерес к Польше шли под руку с искреннем желанием выучить язык и отправиться в путешествие; короче, мне совершенно не могло прийти в голову, что где-то там к нам могут относиться предвзято. В Варшаве у меня возникло два вопроса, первый из которых огорчил, а второй обрадовал: за что вы все-таки нас сейчас так не совсем любите и почему (помня о вопросе номер 1) мы все-таки не оставляем вас равнодушными?

Думаю, наш образ в их глазах можно разделить на отношение к политической системе и собственно к людям. Что касается первого, тут, к сожалению, приходится иметь дело как с историческими обидами, так и с современной политикой и реалиями. России поляки не доверяют, более того, оно олицетворяет собой тоталитарное общество, полное патологических явлений. Причем эта «нездоровость» применима как к прошлому, так и к настоящему. Вряд ли у кого-то в Польше вызовут симпатию или ностальгию реалии Советского союза, полного не попадающих под общие шаблоны вещей, как изучение азбуки с буквы «С», потому что это была первая буква в названии книги авторства Сталина, по которой, за неимением других, преподавали язык (факт, описанный в биографии польского журналиста). Эти явления ужасают, факт избавления от них дарит облегчение, но иногда они дают повод для юмора и развлечения для славянской души – вспомнить хотя бы смешногрустные польские комедии того времени, которые так похожи на наши, или популярную здесь настольную игру «Очередь», моделирующую социалистические дефицитные реалии. «Абсурды» современной жизни также могут стать предметом насмешек: почему в вопиюще-богатом городе, как Москва, летом выключают горячую воду, «для профилактики труб»? Почему хороший ремонт в России называется «евроремонт»?

Что касается отношения к русским как к людям, то в одной газете был подведен итог исследования общественного мнения: «неприязнь к русским анонимна, она исчезает, когда мы сталкиваемся с конкретным представителем этого народа». Славянские души роднит похожее отношение к более фундаментальным, чем политика, вещам – семье, дружбе, и то, что вкладывается в эти понятия, на мой взгляд, имеет свои отличия от того, что под ними понимают живущие «западнее» в Европе. Развлечения, препровождение свободного времени – все очень и очень похоже. До каких бы конфликтов ни доходило, факт остается фактом – нам всегда есть о чем поговорить.

И, конечно, здесь никто не ставит под сомнение феномен ценности и своеобразия русской культуры, литературы прежде всего, и ее вклада в культуру мировую. Я была очень удивлена, узнав, сколько людей здесь читают наших классиков (это была вторая полка в книжном после уже упомянутой а-ля «российской современности», размер которой меня удивил); и какую значительную часть репертуара любого театра занимают пьесы по ним.

К универсальным ценностям, при мысли о которых забываются любые исторические обиды, я бы также отнесла удивительную русскую природу, которая также не оставляет поляков равнодушными. Должна признаться, что здесь я встречала больше людей, добравшихся до удаленных концов Сибири или других неизведанных мест в своих путешествиях по России, чем среди своих соотечественников.

В завершение, хотела бы сказать, что, если бы нужно было свести весь спектр эмоций, испытываемый поляками в отношении России, к одному-единственному слову, это слово бы было интерес. Огромный интерес – если к двум. От себя хотела бы добавить, что никогда не сталкивалась здесь с проблемами на национальной почве, и всегда чувствовала себя комфортно. Возможно, с недоверием или нелестными высказываниями в адрес политиков, но эти случае настолько редки, что я могла бы их приписать конкретной ситуации, чем общему негативному отношению. Именно поэтому, наверное, хотя 2012 год уже давно позади, я все еще здесь.
 
Фото от Daniel Kulinski