Модельной внешности стюардессы, то и дело предлагали пассажирам чего нибудь выпить. Самой соблазнительной была рыженькая, с невинным ангельским личиком, походкой как у Мэрелин Монро и осанкой, какой позавидовали бы начинающие балерины. «Джейн Фрост», красовалось ее имя вышитое на темно-синем пиджаке, обтягивающем безупречную талию. Джейн чаще остальных заходила в наш ряд и каждый раз это происходило по сигналу вызова пассажира заросшего двухнедельной щетиной. Она грациозно подходила и уже без лишних вопросов наполняла его стакан виски. Он сидел справа от меня, ближе к проходу. Поношенный пиджак одетый поверх серой рубашки будто был снят с бездомного, а грубые черты лица и зачесанный назад седой волос придавали ему особый шарм. Шарм старого похуиста, нежели пассажира рейса до Нью-Йорка. После нескольких стаканов он не отводил глаз от сексуально-снующих стюардесс, я же любовался видами устрашающих крыльев в иллюминаторе и допивал яблочный сок.

Это были девять веселых часов на борту Боинга-737, рейса Штутгарт – Нью-Йорк. Старика звали Чарльз и из-за выпитого, весь последний час полета его безбожно рвало. Несколько попыток заговорить со мной оканчивались одним и тем же, он замолкал и убегал в туалет, чтобы выдавить из себя недавнюю порцию алкоголя. В перерывах между выпивкой и туалетом он успевал рассказывать о своей жизни, о том, как работал на заводе по производству бумаги добрую половину жизни, о женщине, давно покинувшей этот мир, и, о пристрастии к шлюхам. Теперь он наскучивший миру архаичный соблазнитель, без цента в кармане и с бутылкой в руке. В нем явно говорил виски.

Уже стоя в здании аэропорта в ожидании багажа я увидел Чарльза, он неспешной, тяжелой походкой прошел мимо, не отрывая взгляд от впереди идущей попки в обтягивающей белой юбке. Ноги его были совсем босые, носки с ботинками, по-видимому заблеванные, теперь навечно будут захоронены в глубинах самолета, разнося дьявольский аромат по салону Боинга. Покачиваясь и цепляясь белыми ступнями за кафельный пол он вышел на улицу, сел в ближайшее такси и умчал черт знает куда. Пару минут я простоял не шевелясь, смотря как подъезжает к выходу очередное желтое такси, а люди вокруг суетливо бегают, то и дело таращась на часы и на большое табло вылета/прилета. За огромными окнами аэропорта имени Кеннеди уже стемнело, начинал идти легкий снежок. Повсюду развешанные гирлянды привносили атмосферу праздника, — праздника, на который казалось всем наплевать, и похоже только Чак сегодня правильно провел день, отметил как следует, мать его! – подумал я, и сорвал с ленты транспортера свой чемодан.

Такси не заставило ждать.

        – С рождеством, Сэр, куда поедем? Добро пожаловать в Нью Йорк, Сэр. – пристроившись рядом, затараторил таксист на плохом английском. Похож он был на веселого, небритого Усаму.

       – Вези в отель Пенсильвания и поживее! — вскрикнул я с неожиданно нахлынувшей радостью, в первую очередь от того, что удалось свалить из аэропорта, и от того, что был чертовски счастлив снова прилететь в Нью Йорк. Каждый год на рождество, всех лучших рекламщиков нашей необъятной, истощенной планетки собирали в одном месте, в отеле «Пенсильвания», чтобы рассказать о значимых достижениях и прочей чепухе, но главное почему все посещали конференцию, это три незабываемых дня в «большом яблоке», бесплатная выпивка, еда, новые знакомства и бог знает, что еще.

Номер в отеле был уже зарезервирован, я подкатил на ресепшн:

       – Добрый вечер, я Фрэнк Райт, для меня должен быть номер.

       – Добро пожаловать в отель «Пенсильвания» мистер Райт, — ответила миловидная брюнетка вбивая мое имя в базу, а ее роскошная грудь, проступающая сквозь белоснежную узкую блузку, смотрела на меня как на последнего обитателя рода мужского. Так и пялится, черт подери!

       – Все в порядке, мистер Райт, ваш номер 505, — Счастливо отдохнуть. — Обладательница красивых сисек улыбнулась, передала мне электронный ключ и я направился к лифтам.

После горячего душа и виски меня вырубило. Проснулся я около трех утра, вокруг была мертвая тишина, казалось, я слышал как кровь бурными потоками прогоняется по телу, настолько было тихо. Сон улетучился, а мне хотелось вырваться из этого холодного от одиночества номера. Я спустился в холл, где в своем кресле в полудреме сидела брюнетка, одинокая, непринужденная, в ожидании звонка от очередного ворчащего старика. Заметив меня она в натяжку улыбнулась. Сиськи все также глазели заворажив мое сознание, а слегка растрепанные волосы порождали не добрые мысли.

       – Доброй ночи, чем вам помочь? – начала она.

       – Не думаю, что моя просьба выполнима в вашем отеле, — негромко сказав это я замолк на пару секунд в ожидании реакции, но ее не последовало, и подходя ближе к сексуальной брюнетке я продолжил: — у вас проблема в номерах, там жуткая тишина, одиночество и нет выпивки… Ее натянутая улыбка переросла в игривую, а в больших зеленых глазах зародился дьявольский блеск, я был слегка шокирован и не верил своим глазам, но мое безупречное лицо держалось очень стойко.

Остаток ночи мы предавались безумным скачкам в 505-м номере. С рассветом она ушла, а истомленный я — был в отрубе. Когда к обеду я спустился вниз ее нигде не было. Вокруг оживленно бегали горничные, то и дело чего нибудь роняя. Две престарелые сплетницы на красном диване напротив перешептывались, то и дело поглядывая на меня, на молоденький обслуживающий персонал и на престарелого мужчину в темном пальто, стоящего у ресепшена в ожидании регистрации, «видимо один из нас» — подумал я. На стойке регистрации его обслуживал парень в недорогом сером костюме и с безумными как прошлая ночь глазами – «он мне и поможет».

       – Мистер Рэйнольдс, ваш номер 525, добро пожаловать! – мило произнес Тэд передавая ключ новому постояльцу, и все с той же неискренней улыбкой, какой вчера брюнетка встретила меня. Ну нет, с ним я спать не буду.

       – Доброе утро, сэр, чем могу быть полезен – он тут же переключился на меня. Черт возьми, а он работал не жалея себя.

       – Да, и тебе доброе, вчера тут была девушка брюнетка, где она?

       – Вчера здесь была Джиллс, сэр, и судя по всему она в своем доме, отсыпается после ночной смены. – «Да, смена была тяжелой». — Вы хотите пожаловаться на нее?

       – Нет, на кой хрен мне жаловаться! Когда будет ее смена?

       – Сегодня после 6 вечера, сэр. – Тэд замер в ожидании беседы.

       – Благодарю приятель, и поосторожней с теми двумя на диване. – престарелые тетки бурно обсуждали ориентацию Тэда. А я жутко хотел чего нибудь съесть.

К счастью для меня неподалеку находилась итальянская пиццерия Сбарро. Горячая пицца и отменный кофе, то, что нужно. На тротуарах лежал выпавший ночью снежок, и все были как-то по особому счастливы, суетливо спешили на работу, ловили такси, падали на скользких ступеньках и с улыбкой поднимались, казалось, что каждый друг с другом знаком, люди разных возрастов, социальных классов, афроамериканцы и располневшие тинейджеры. Но в то же время, каждый был занят собой, своими мыслями. Все спешили, а я наслаждался горячим кофе…

Биеналле, так порой называли наши конференции, должен был начаться в четыре вечера и плавно перейти в праздничный банкет посвященный рождеству, значит времени полно. Вдохнув атмосферу Нью Йорка я отправился обратно в номер, принял ванну, полюбовался видом из окна и выпил немного виски, после которого упав в постель крепко уснул. Разбудить меня смог лишь пронзительный звонок телефона:

       – Слууушаю…

       – Мистер Райт, — послышался на другом конце провода голос Тэда, — Мистер Райт, вас ждут на конференции.

       – Твою мать! Спасибо приятель! – бросив трубку в сторону тумбочки я посмотрел на часы, было 4:15. Что ж, раз опоздал на 15 минут, еще 15 ничего не изменят.

В прошлый раз рекламных гениев было вдвое меньше, плодятся год от года как кролики – подумал я едва зайдя в большой конференц зал. Рекламные агенты, дизайнеры, маркетологи, все культурно сидели за столиками накрытыми темно синими скатертями, беседовали и слушали какого-то старпера. Я прошел к свободному месту в первом ряду.

       – Молодые девушки и парни, вот основной контингент, приятель, а ведь пару лет назад нас называли лучшими из лучших, теперь все это пиар организаторов, никакого эпатажа, никаких драк, ничего, тоска вокруг – тут же излил на меня свою боль рядом сидящий за столиком мужик в ярко-красном берете.

       – Вы чертовски правы! – крикнул я в перерыве между смехом и саморекламой старика на сцене. Да это же тот самый из 525-го, пронырливый старикашка!

Еще час с не большим мы слушали самовлюбленных девушек и парней одетых в разноцветную одежду, откровенные мудаки, думающие, что жизни их наполнены смыслом. Смотрели на скучные графики и болтали. Наконец это шоу закончилось и все направились в банкетный зал. Я же поспешил в холл отеля, чтобы увидеть ее. Джиллс оправдала ожидания, стоя с грустными глазами, которые при виде меня вновь заблестели.

       – Прости, что ушла не попрощавшись, я не хотела, чтобы пошли слухи, прости…

       – Не волнуйся, я все равно был не в состоянии проводить тебя. Мне понравилась прошлая ночь. Не могу забыть тебя, женщина.

       – Мне тоже все понравилось. Жди в номере после полуночи. — прошептала Джиллс со слегка уловимыми нотками страсти в ее срывающемся голоске.
Начали заходить постояльцы и Джиллс переключила внимание на них.

После такого же скучного банкета, как и вся конференция, я в спешке смылся в свой номер, где от неожиданности замер. В постели, абсолютно голая, лежала Джиллс, поглаживая кромкой пустого бокала свои губы. Тусклый свет торшера позади нее освещал прекрасное тело и подчеркивал безупречную красоту округлых бедер. Вторая ночь неутолимой страсти и похоти убежала от первой далеко вперед, это была по-настоящему лучшая ночь в моей жизни. Уснули мы только под утро, а проснувшись снова в одиночестве, когда за окнами была послеобеденная суета, на меня нашло странное чувство, чувство, будто меня использовали. Но мне было все равно. Рядом на подушке лежала короткая записка:

       Счастливого возвращения домой, ты был великолепен.
       Джиллс =)

       – Черт, меня и впрямь использовали. Хреново это осознавать – поразмыслив еще немного и вспомнив ее ангельское тело и эти две ночи, которые несомненно вспомню в глубокой старости или перед смертью, чтобы напоследок вызвать радостное чувство эйфории, я начал собирать свой скромный гардероб, рейс уже через 4 часа. В холле отеля обстановка была та же, что вчера, только теперь не было Тэда, а вместо него стояла молодая девушка, беззаботная и красивая. Отдав ключи я вышел на оживленное седьмое авеню. Пообедал в Сбарро и поймал такси, попросив водителя не спешить. Нью Йорк… город сбывшихся желаний, незабываемой атмосферы, обычных банкиров, наркодилеров, шлюх, бездомных и простых мечтателей, этот город дает силу, но с легкостью может забрать ее.

Регистрация на рейс прошла успешно, если не считать «тщательного» досмотра моих брюк и беспокойства без того уставших яиц. Место 31а, должно быть у окна. Проходя в глубь салона мимо важных женщин со шкурами несчастных зверушек, мимо веселящихся молодых семейных пар я остановился у 31а и не поверил глазам.

       – Чарли, черт подери! – по невероятному совпадению со мной рядом оказался босоногий любитель виски. Которого, я, почему-то, был рад вновь встретить. Чарли уже немного выпил, но на этот раз в нем бурлила жизнь, а не содержимое желудка. Рассказав ему о своих бессонных ночах, о страстной брюнетке и скучной конференции, мы решили выпить за его новые, сверкающие туфли.